Становой пристав кто это

Малоархангельск в 1881 году глазами станового пристава

Становой пристав кто это

17 июня 2016 года на сайте «Мастера» был опубликован очерк «Становой пристав Василий Юркевич и его семья» – продолжение рассказа об очень интересном семействе, которое оставило заметный след в наших краях, хотя и недолго здесь проживало. Тот, читатель, кто хочет освежить в своей памяти упомянутые очерки, может это легко сделать.

Я же поведу речь, вроде бы, о другом, но… В общем, читатель, объясню. Знакомился я в архиве с подшивкой губернской газеты «Орловский вестник» за 1881 год, в которой искал нужную мне фамилию, а наткнулся на очень любопытную «корреспонденцию» из Малоархангельска. Я её процитирую почти в полном объёме.

Итак, №177 – 4 (16) октября 1881 года

Малоархангельск, 1 октября.

«Населения в городе, как гласит календарь Суворина, 5891 человек (намного больше, кстати, чем в настоящее время – А.П.).

Общественной жизни у нас нет, увеселений ровно никаких, нет ни клуба, ни библиотеки.

Жизнь мы проводим большей частью у себя дома или поигрываем друг у друга в картишки, с неизбежным, разумеется, прохождением «по одной».

В нашем маленьком интеллигентном кружке намечается несколько отдельных групп: к первой из них, самой многочисленной, принадлежит купечество, но оно живёт исключительно интересами кармана, наживы и в этой сфере сосредоточены их интересы; затем следует вторая группа, с исправником во главе, которая выбивается из сил, чтобы сплотить общество, чтобы сделать жизнь более сносной, более разнообразной и с этой целью изредка устраивает семейные вечера; но все её попытки разбиваются об изумительное равнодушие членов других групп; затем следует самая маленькая по числу членов и совершенно обособленная группа уездных аристократов-юристов, относящаяся к членам других групп так же, как брамины к париям. Врачи уживаются мирно со всеми группами, да иначе и быть не может – они одинаково нужны всем.

Что сказать о наружном благоустройстве города? Хорошего сказать можно очень немного. Город наш стоит в овраге, а потому весной и осенью в нём такая грязь, что, не рискуя утонуть, даже ставни закрывать выезжают верхом, а сколько калош и сапог потеряно, сколько экипажей поломано в малоархангельской грязи – про то один Бог знает.

Против лавок Никулиных и ещё на одной из улиц есть такие ямы, что попавши в них ночью, живым не выберешься; но обывателям известны эти ловушки, и они осторожно избегают их, делая дальние обходы. Несмотря на такое печальное состояние улиц, местная городская управа пальцем не шевельнёт для исправления их  и представления местной администрации к ней остаются гласом вопиющего в пустыне.

Если городская управа не желает замостить улиц, то хотя бы позаботилась об освещении города, а то у нас на весь город имеются  только 2 или 3 фонаря, да и те почти никогда не зажигаются.

Постройки у нас в городе и в подгородных слободах по преимуществу деревянные, с соломенными крышами, а между тем средства для тушения пожара очень ограниченные – две трубы и четыре бочки, а с этими средствами многого не сделаешь.

Мне приходилось присутствовать на пожарах, и, Боже мой, что там происходит! На пожар обязательно являются все члены городской управы: один из них не позволяет трубе подъезжать близко к огню, говоря, что попортятся лошади,  другой кричит, чтобы не ездили шибко, а то рассыпятся бочки, третий, вместо того, чтобы тушить пожар, поливает из трубы крышу своего приятеля, которой и не угрожает опасность и т.д.

Распоряжается голова, распоряжаются члены управы, товарищ прокурора, и полиция поневоле должна оставаться пассивным зрителем. Когда же пожар случается в одной из подгородных слобод, по пожарная команда выезжает на окраину города и из прекрасного далёка любуется, как десятки бедняков лишаются последнего крова. Не понимаю, как возможно так пассивно относиться к чужой беде».

А в конце корреспонденции – фамилия её автора: В.Юркевич.

Я, честно говоря, очень удивился.

Нет, не совпадению, это именно тот Василий Васильевич Юркевич, поскольку в самой корреспонденции он выделяет с положительной стороны ту группу, к которой принадлежит сам (отмечено жирным шрифтом – А.П.).

Я удивился тому, что полицейский чиновник (не бывший, а действующий) выступает публично в губернской газете с критикой уездных властей, являясь их составной частью и не особенно выбирая выражений.

К тому же, в газете оказалось и ещё несколько публикаций, почти стопроцентно принадлежащих перу станового пристава Василия Юркевича, но уже не подписанных его фамилией (о них как-нибудь отдельно – А.П.).

Или он уже готовился к отъезду из губернии в Воронеж (рапорт последовал в следующем году) и потому осмелился обратиться в газету?

Не буду ничего утверждать, но «корреспонденции» станового пристава Василия Юркевича стали в «Орловском вестнике» первыми настоящими критическими материалами из Малоархангельского уезда…

Источник: http://maloarhangelsk.ru/maloarhangelsk-1881/

Становой | Путешествие по Брянску

Становой пристав кто это

В ходе реформ XIX века к 1917 году в Российской империи сложилась следующая система органов полиции: МВД с очень широкими функциями, когда один из товарищей (заместителей) министра заведовал полицией, был командиром корпуса жандармов и наблюдал за местами заключения; департамент полиции с широкими полномочиями во главе с директором; в составе департамента полиции был особый отдел, занимавшийся исключительно политическими делами. На местах полицейский надзор осуществляли генерал-губернаторы, губернаторы и губернские правления в губерниях; в уездах были полицейские управления во главе с уездным исправником – он же начальник уездной полиции. Подчинялся исправник губернатору и губернскому правлению.

Уезды делились на станы. Во главе стояли становые приставы, при них – пешие и конные полицейские урядники. Стан делился на участки, во главе участков были сотские, в селениях – десятские. И сотские, и десятские избирались населением. Полицейские функции исполняли также волостные старшины и сельские старосты.

Станы были фактически центрами практической полицейской деятельности, где органы полиции непосредственно работали с населением. Становой пристав обеспечивает безопасность населения.

Он – местный исполнитель предписаний уездного полицейского управления и непосредственный блюститель общественной безопасности, спокойствия и порядка в стане: прекращает драки, ссоры, буйство и бесчиние; наблюдает за проявлениями действий и поступков запрещенной деятельности (секты, азартные игры, политическая деятельность и т.п.).

Еще он был обязан доносить начальству обо всех чрезвычайных происшествиях, кроме того, следить за состоянием дорог, информировать о видах на урожай и ходе его уборки, побуждать население к борьбе с вредными насекомыми (саранча тогда посещала и наши места), с хищными зверями и т.д.

Как видим, поле деятельности широкое. Не сказать, чтобы государство особо щедро оплачивало эти труды.

Основное жалованье станового пристава составляло 600 рублей в год плюс столовые и канцелярские расходы при бесплатной квартире с отоплением и освещением. Прибавка жалованья производилась через пять лет.

За 25 лет службы выдавалось единовременное пособие в 250 рублей, а после 30 лет службы полагалась пенсия. Хотя полиция носила форму и была вооружена, чины присваивались гражданские.

Кто занимал должности становых приставов? В XIX веке в основном дворяне, но с конца века появились и представители других сословий.

Расскажем об одном из пяти становых приставов Брянского уезда – Золотове Михаиле Алексе¬евиче, который служил в этой должности во втором стане (территория современного Дятьковского района. – Л.О) с ноября 1892 года по март 1917 года, то есть до упразднения царских полицейских органов Временным правительством.

Михаил Алексеевич (на снимке) родился в 1863 году в семье брянского священника, и поскольку дети духовных лиц имели льготы при обучении в учебных заведениях духовного ведомства, он обучался в Орловском духовном училище. Но пример отца его почему-то не увлек, и вместо учебы в Орловской духовной семинарии он попросил в губернском правлении место в Брянском полицейском управлении.

Туда его и направили в 1880 году исполняющим должность регистратора, а утвердили в должности только в апреле 1882 года. Присматривались долго, но зато через год поручили уже исполнять должность столоначальника уголовного стола, а утвердили столоначальником еще более чем через год.

В том же 1884 году Золотов получил первый чин – коллежского регистратора, что соответствовало военному званию прапорщика.

Работа по уголовным делам, видимо, велась успешно, и в 1887 году Михаил Алексеевич получил чин губернского секретаря, соответствующего по табелю о рангах поручику. В 1890 году Золотов переводится в городское полицейское управление помощником пристава города Брянска.

К этому времени у него свой дом на Петропавловской улице, семья. И вот в 1892 году в судьбе его случились большие перемены – он получает очередной чин коллежского секретаря (соответствует штабс-капитану в армии. – Л.О.) и переводится на должность пристава второго стана Брянского уезда.

Опыт работы в Брянске был очень полезным, и Михаил Алексеевич прославился борьбой как с уголовными, так и с политическими преступлениями.

Район ему достался сложный – Мальцовский промышленный, а это множество фабрик и заводов, забастовки, деятельность подпольных организаций, запрещенных партий, уголовные преступления.

Особенно трудно пришлось полиции в годы первой русской революции. На нее легли задачи по наблюдению за политической благонадежностью, сыск и аресты политических. В эти годы зачастую политика и уголовные дела переплетались, так как партии эсеров и анархистов допускали политический террор, а так называемые «эксы» – экспроприацию имущества у состоятельных граждан на нужды революции.

В Мальцовском промышленном районе особо были распространены и ограбления фабричных кассиров, казенных винных лавок, церквей, лавочников.

Полицейские операции против революционеров не были безопасными, и не только потому, что те отстреливались и бросали бомбы, а за аресты товарищей и разгромы революционных организаций часто следовало возмездие.

Так, в Брянском уезде погиб коллега Золотова пристав первого стана Конашевич, были застрелены помощники приставов города Брянска и Брянского завода, жандармский ротмистр Аргамаков, несколько рядовых полицейских.

В 1907 году Золотов участвовал в операции по задержанию анархиста Данилова, скрывавшегося после неудачного нападения на кассира ивотской фабрики.

Данилов погиб в перестрелке, и вскоре был убит пристав Брянского завода Цешковский, но Золотова не тронули.

И хотя революционеры его не любили, чувствуется какое-то своеобразное уважение к этой персоне – видимо, он умел не переходить грань между долгом службы и ненужной жестокостью и придирчивостью.

В 1916 году некоторое время Брянский и соседние уезды Орловской губернии были ареной деятельности жестокой банды Иванова по кличке Каплун, состоявшей из рецидивистов, убежавших из брянской тюрьмы. Банду задержал пристав Золотов.

Вот как об этом было доложено уездным исправником губернатору: «Пристав второго стана Брянского уезда коллежский асессор Михаил Алексеевич Золотов, производя по моему поручению дознание и розыски по всем совершенным в Брянском уезде разбойным нападениям, обладая большим опытом по сыску, путем энергичных и разумных действий и особой находчивости, обнаружил в селе Ивоте Брянского уезда в доме местного обывателя Захара Куксина квартиру разбойника Иванова-Каплуна и, окружив внезапно в 2 часа ночи на 28 минувшее января дом Куксина стражею, стуком в дверь вызвал Куксина на улицу и, задержав его, быстро вскочил с двумя урядниками и тремя стражниками и городовым, при зажженных свечах и с оружием наготове, в избу Куксина и в ней схватил еще спавшего Иванова-Каплуна… Задержанного разбойника Иванова-Каплуна пристав Золотов, благодаря особому такту, настолько сумел расположить к себе, что этот разбойник сознался во всех совершенных преступлениях и дал вполне откровенные объяснения с указанием, где и у кого он с товарищами Синицыным, Токаревым и Жуковым скрывались».

За это дело Михаил Алексеевич Золотов был награжден орденом святой Анны 2-й степени. А ранее он награждался орденами Анны 3-й степени, святого Станислава 3-й степени и двумя медалями.

Надо сказать, что пристав Золотов не стоял в стороне от общественной жизни того времени. В своем стане он поощрял деятельность учебных заведений, понимая, что образование необходимо народу.

Сам он был попечителем Ивотской второклассной церковно-приходской школы, оказывал ей материальную помощь, навещал детей в классах с беседами. В рождественские праздники приобретал за свой счет детям подарки.

В годы мировой войны был членом Дятьковского комитета по оказанию помощи раненым русским воинам. В общем, он был сыном своего времени, служакой, для которого все случившееся в 1917 году стало личной трагедией.

Хотя надо отметить, живя в гуще народа, он многое понимал, и в феврале того же 1917-го предупреждал начальство, что «население нервничает и ропщет» и что если будет голод, «прежде всего голодные пойдут отбирать продукты у того, у кого окажется какой-нибудь запас».

У Михаила Алексеевича была большая семья – три сына и пять дочерей. Жили они в Брянске. После революции судьба разбросала их, но еще в 20-е годы на Брянске-I жили его родственники. Один из них заведовал библиотекой Рижско-Орловской железной дороги. О самом Михаиле Алексеевиче после 1917 года сведений нет.

После упразднения полиции он остался не у дел. В архивах брянского революционного трибунала сохранилось на него дело по жалобе крестьянина Михалева, тянувшееся с 1916 года и доставшееся трибуналу в наследство от старого суда.

Надо сказать, новая власть исследовала дело тщательно и пришла к выводу, что «по сему делу никаких данных к привлечению к ответственности пристава Золотова в преступлении по должности нет и дело прекратить» (речь шла о якобы взятке за осуществление неправильной продажи участка земли.).

Извещение об окончании дела было послано из Дятькова в Брянск, где в сентябре 1918 года милиция дала справку, что Золотов выехал неизвестно куда.

Пресс-служба УМВД России по Брянской области

Источник: http://www.puteshestvie32.ru/content/stanovoy

Становой пристав Василий Юркевич и его семья

Становой пристав кто это

На нашем сайте  15 ноября 2015 года был опубликован очерк «Как уроженец Орловщины на египетской принцессе женился», в котором шла речь о семействе Юркевичей.

Сын станового пристава 2 стана Малоархангельского уезда Владимир Юркевич жизнь прожил довольно экзотическую. О ней и шла речь в том материале.  А совсем недавно мне в фондах ГАОО удалось найти формулярные списки полицейских чиновников Малоархангельского уезда ((ГАОО, ф.

4, оп.1, ед.хр.3556, л.л.16-19), из которых удалось почерпнуть дополнительные сведения о семье  станового пристава. В дополнение к ним я получил информацию и от родственницы Юркевичей из Питера – Татьяны Панкратьевой.

Благодаря им получился портрет полицейского чиновника Василия Юркевича, который 7 лет прожил  на территории Малоархангельского уезда. А теперь – подробности.

Итак, Василий Васильевич  Юркевич, пристав 2 стана Малоархангельского уезда, православного вероисповедания, из дворян, имения нет, родился в 1851 году,  обучался в Полтавской гимназии, из воспитанников которой  16 мая 1869 года вступил в службу  унтер-офицером в 1-ый  пехотный Невский Его Величества Еллинов полк (шефом полка  с 1867 по 1913 год был греческий король Георг I, а на погонах офицерского и рядового состава имелись две скрещённые буквы «Г» – А.П.). 31 августа его командировали  в Московское пехотное юнкерское училище, в котором он проходил курс до начала июня 1870 года, а потом – с 3 октября до 15 июня 1871 года.

По завершении полного курса портупей-юнкер Василий Юркевич возвратился в свой полк, где Высочайшим приказом 23 ноября 1871 года  был произведён в прапорщики. Но военная карьера бывшего выпускника юнкерского училища длилась недолго:  вследствие прошения 11 февраля 1873 года он был уволен от службы Высочайшим приказом.

Малость отдохнув от армии, Василий Юркевич пошёл по гражданской стезе:  13 августа 1873 года он был определён помощником городового пристава 2 части г.Орла.

В Орле было положено начало семейной жизни бывшего юнкера: он женился на орловской дворянке Любови Николаевне (девичья фамилия её нам пока неизвестна – А.П.

), а вскоре (15 марта 1874 года) родилась здесь и дочь Ольга – первый ребёнок в семье.

Любовь Николаевна Юркевич с внуком Валли (Уолли)

11 апреля  1874 года года  по распоряжению г.Орловского губернатора Василий Юркевич стал  приставом 1 стана Болховского уезда. В Болховском же уезде он получил повышение в чине, став коллежским регистратором.

Не прослужив и года в Болхове,  Василий Васильевич, по договорённости с коллежским регистратором Брянцевым и с согласия губернского начальства был перемещён 2 апреля 1875 года на должность пристава 2 стана Малоархангельского уезда. Вот здесь он уже обосновался надолго, заложив основы будущей карьеры и пройдя ступеньки служебной лестницы до титулярного советника.

Проживала семья станового пристава короткое время в селе Спасское-Вязовое, а потом – вплоть до отъезда – в селе Покровское-Липовица (современный райцентр – посёлок Покровское – А.П.). В Малоархангельском уезде родились в семье Юркевичей ещё четверо детей: Владимир (1875 год), Евгения (1877 год), Наталья (1878 год) и Елена (1879 год). 

Татьяне Панкратьевой удалось найти в фондах ЦГИА (Центрального Государственного Исторического архива) «Дело об опеке детей Василия Юркевича», в котором имеются две копии из метрических книг Покровской церкви (села Покровское, что на Липовице) Малоархангельского уезда.

Первая выписка касается рождения 30 октября 1877 года у дворянина Василия Васильева Юркевича и его законной жены Любови Николаевой дочери Евгении. 3 ноября 1877 года она была крещена в Покровской церкви.

Восприемниками (крёстными отцом и матерью) выступили дворянин Фёдор Васильевич Юркевич (брат отца) и дворянка Прасковья Филимоновна Лисовская.

Таинство крещения осуществил священник Иосиф Архангельский с причтом.

Вторая выписка – о рождении у Василия Васильевича Юркевича и его законной жены Любови Николаевны 12 ноября 1878 года дочери Наталии. 17 ноября в Покровской церкви её крестил священник Николай Первозванный с причтом, а восприемниками стали поручик Андрей Васильевич Юркевич (второй брат отца) и орловская дворянка Наталья Николаевна Позверк (вполне возможно, родная сестра матери – А.П.).

Данные же о рождении детей, приведённые в «Формуляре о службе» станового пристава, чуть-чуть расходятся, но, это, наверное, не очень принципиально (несколько дней одного и того же года). Владимир родился и был крещён в селе Спасское-Вязовое, а три дочери – в селе Покровское-Липовица.

Зарплата станового пристава была сравнительно неплохой по губернским меркам – 600 рублей в год, денег для сельской жизни вполне хватало, но, по всей видимости, Василию Юркевичу  мечталось о большем, в том числе и образовании своих детей.

И потому 25 августа 1882 года он написал Орловскому губернатору прошение об отставке по домашним обстоятельствам.

Малоархангельский  уездный исправник Крылов прошение об отставке Юркевича уже сам передал рапортом на имя Орловского губернатора.

Прошло почти три недели, а ответа от губернатора не было, и тогда 15 сентября 1882 года Василий Юркевич написал повторное прошение. Отрывок из него я процитирую:

«…Не получая до сих пор аттестата о моей службе и желая переехать на жительство в другую губернию, имею честь покорнейше просить Ваше превосходительство сделать распоряжение о выдаче мне аттестата о моей службе по моему месту жительства в селе Покровское-Липовице Малоархангельского уезда.

Титулярный советник Василий Васильев Юркевич».

По всей видимости, бывший становой пристав дождался и ответа, и аттестата. И спустя короткое время он перебрался с семьё в Воронеж.

В 1898 году Василий Васильевич проживал там по адресу: Большая Дворянская, в доме Адлер.

По  информации Татьяны Панкратьевой, Юркевич за полтора десятилетия в Воронеже нажил приличное состояние:  владел книжным и писчебумажным магазинами, типо-лито-хромографией, переплётным и лицевальным заведениями.

А родившиеся на Орловщине дети  образование получили уже в воронежских учебных заведениях. К примеру, Наталья Юркевич (прабабушка Татьяны Панкратьевой) с 1888 по 1894 год училась в Мариинской женской гимназии, как и две её сестры…

Сёстры Юркевич (Евгения, Наталия, Елена)

Наталия Васильевна Юркевич

Вверху, на круглом портрете – Наталия Юркевич, сидит – её внучка, Наталья Борисовна

Впрочем, это уже другая история, а вот о родственных связях Юркевичей и польских дворян Зайончковских – в одном из следующих очерков.

(Александр Полынкин)

Источник: http://klub-mastera.narod.ru/publ/tvorchestvo_masterov/rasskazy_o_ljudjakh_zemli_pokrovskoj/stanovoj_pristav_vasilij_jurkevich_i_ego_semja/45-1-0-1182

Становой пристав кто это в 2019 году

Становой пристав кто это

В этой статье юрист Алексей Князев отвечает на популярный вопрос: «Становой пристав кто это?».

Становой пристав

Станово́й при́став — полицейское должностное лицо в Российской империи, возглавляющее стан — полицейско-административный округ из нескольких волостей. Должность учреждена в 1837 г. Положением о земской полиции.

В том же году государственные крестьяне получили самоуправление, волостное (волостной сход и волостное правление) и сельское (сельский сход, сельский старейшина, сельский староста).

Становой пристав контролировал данные органы в плане осуществления ими полицейских и судебных функций [1] .

Становой пристав был заседателем земского суда, который до 1862 год ведал уездной полицией.

Становой пристав до 1862 года назначался и увольнялся губернатором от имени императора из кандидатов, представленных местным дворянством. Подчинялся земскому исправнику и земскому суду (с 1862 — уездному полицейскому управлению в лице его главы — уездного исправника).

Обязанности состояли из двух частей: исполнительной (исполнение, а также наблюдение за точным исполнением законов и распоряжений правительства) и судебно-полицейской (поддержание правопорядка).

В подчинении станового пристава находились сотские и десятские. С 1878 года в распоряжении станового пристава были полицейские урядники. Должность станового пристава существовала до Февральской революции 1917.

Значение словосочетания &laquoстановой пристав»

Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

  • Станово́й при́став — полицейское должностное лицо в Российской империи, возглавляющее стан — полицейско-административный округ из нескольких волостей. Должность учреждена в 1837 г. Положением о земской полиции. В том же году государственные крестьяне получили самоуправление, волостное (волостной сход и волостное правление) и сельское (сельский сход, сельский старейшина, сельский староста). Становой пристав контролировал данные органы в плане осуществления ими полицейских и судебных функций.

Становой пристав был заседателем земского суда, который до 1862 год ведал уездной полицией.

Становой пристав до 1862 года назначался и увольнялся губернатором от имени императора из кандидатов, представленных местным дворянством. Подчинялся земскому исправнику и земскому суду (с 1862 — уездному полицейскому управлению в лице его главы — уездного исправника).

Обязанности состояли из двух частей: исполнительной (исполнение, а также наблюдение за точным исполнением законов и распоряжений правительства) и судебно-полицейской (поддержание правопорядка).

В подчинении станового пристава находились сотские и десятские. С 1878 года в распоряжении станового пристава были полицейские урядники. Должность станового пристава существовала до Февральской революции 1917.

Располагался в становой квартире.

Большой юридический словарь

полицейская должность в царской России, учрежденная в 1837 г. в каждом стане. До 1862 г. назначался и увольнялся губернатором из кандидатов, представленных местным дворянством. Подчинялся уездному исправнику и земскому суду (с 1862 г. -уездному полицейскому управлению). С 1878 г. в распоряжении С.п. были полицейские урядники. Должность ликвидирована в 1917 г.

Большая Советская Энциклопедия

становой, полицейская должность в России, учрежденная в 1837 в каждом стане (полицейская территориальная единица, на которые с этого времени делились уезды). С. п.

до 1862 назначался и увольнялся губернатором из кандидатов, представленных местным дворянством. Подчинялся уездному исправнику и земскому суду (с 1862 ≈ уездному полицейскому управлению). С 1878 в распоряжении С. п.

были полицейские урядники. Должность С. п. существовала до Февральской революции 1917.

Станово́й при́став — полицейское должностное лицо в Российской империи , возглавляющее стан — полицейско-административный округ из нескольких волостей. Должность учреждена в 1837 г. Положением о земской полиции. В том же году государственные крестьяне получили самоуправление, волостное . Становой пристав контролировал данные органы в плане осуществления ими полицейских и судебных функций.

Становой пристав был заседателем земского суда , который до 1862 год ведал уездной полицией.

Становой пристав до 1862 года назначался и увольнялся губернатором от имени императора из кандидатов, представленных местным дворянством. Подчинялся земскому исправнику и земскому суду (с 1862 — уездному полицейскому управлению в лице его главы — уездного исправника).

Обязанности состояли из двух частей: исполнительной .

В подчинении станового пристава находились сотские и десятские. С 1878 года в распоряжении станового пристава были полицейские урядники . Должность станового пристава существовала до Февральской революции 1917 .

Располагался в становой квартире.

Транслитерация: stanovoy pristav Задом наперед читается как: ватсирп йовонатс

Становой пристав состоит из 15 букв

Источник: https://pristav-portal.ru/voprosy/stanovoj-pristav-kto-eto

Цыбукин вдов, «но через год после свадьбы сына не выдержал и сам женился». С невестой по имени Варвара Николаевна ему повезло. Она видная, красивая и очень религиозная женщина. Помогает нищим, богомольцам.

Однажды Степан заметил, что она без спроса взяла в лавке две осьмушки чаю, и доложил отцу. Старик не рассердился и при всех сказал Варваре, что она может брать все, что хочет.

В его глазах жена как бы отмаливает его грехи, хотя сам Цыбукин не религиозен, не любит нищих и гневно кричит на них: «Бог дасьть!»

Анисим бывает дома редко, но часто присылает гостинцы и письма с такими, например, фразами: «Любезные папаша и мамаша, посылаю вам фунт цветочного чаю для удовлетворения вашей физической потребности». В его характере соединяются невежество, грубость, цинизм и сентиментальность, желание казаться образованным.

Цыбукин обожает старшего, гордится тем, что он «пошел по ученой части». Варваре не нравится, что Анисим неженат, хотя ему пошел двадцать восьмой год. Ей видится в том непорядок, нарушение правильного, как она его понимает, хода вещей. Анисима решают женить.

Он соглашается спокойно и без энтузиазма; впрочем, кажется, доволен тем, что и ему невесту подыскали красивую. Сам он невзрачен, но говорит: «Ну, да ведь и я тоже не кривой. Наше семейство Цыбукины, надо сказать, все красивые». Невесту зовут Липа.

Очень бедная девушка, для которой войти в дом Цыбукиных, с любой точки зрения, подарок судьбы, ибо её берут без приданого.

Она страшно боится и на смотринах выглядит так, «как будто хотела сказать: «Делайте со мной, что хотите: я вам верю». Её мать Прасковья робеет ещё больше и всем отвечает: «Что вы, помилуйте-с… Много вами довольны-с».

Анисим приезжает за три дня до свадьбы и всем в подарок привозит серебряные рубли и полтинники, главная прелесть которых в том, что все монеты, как на подбор, новенькие.

По дороге он явно выпил и с важным видом рассказывает, как на каких-то поминках пил виноградное вино и ел соус, а стоил обед два с полтиной на персону. «Которые мужики — наши земляки, — и за них тоже по два с полтиной. Ничего не ели.

Нешто мужик понимает соус!» Старик Цыбукин не верит, что обед может стоить так дорого, и с обожанием глядит на сына.

Детальное описание свадьбы. Много едят и пьют плохое вино и отвратительную английскую горькую, сделанную «неизвестно из чего».

Анисим быстро напивается и хвастается городским приятелем по фамилии Самородов, называя его «человеком специальным». Он кичится тем, что по внешности может распознать любого вора. Во дворе кричит баба: «Насосались нашей крови, ироды, нет на вас погибели!» Шум, кутерьма.

Пьяного Анисима вталкивают в комнату, где раздевают Липу, — и запирают дверь. Через пять дней Анисим уезжает в город. Он говорит с Варварой, и та жалуется, что они живут не по-божески, что все построено на обмане. Анисим отвечает: «Кто к чему приставлен, мамаша […] Бога-то ведь все равно нет, мамаша.

Чего уж там разбирать!» Он говорит, что все воруют и не верят в Бога: и старшина, и писарь, и дьячок. «А ежели они ходят в церковь и посты соблюдают, так это для того, чтобы люди про них худо не говорили, и на тот случай, что, может, и в самом деле Страшный суд будет».

Прощаясь, Анисим говорит, что Самородов впутал его в какое-то темное дело: «богат буду или пропаду». На станции Цыбукин просит сына остаться «дома, при деле», но он отказывается.

Выясняется, что монеты Анисима фальшивые. Он делал их с Самородовым и теперь идет под суд. Это потрясает старика. Он смешал фальшивые монеты с настоящими, не может их различить. И хотя сам всю жизнь плутовал, но делание фальшивых денег не вмещается в его сознание и постепенно сводит его с ума.

Сына осуждают на каторжные работы, несмотря на хлопоты старика. В доме всем начинает заправлять Аксинья. Она ненавидит Липу и рожденного ею ребенка, понимая, что в будущем главное наследство достанется им. На глазах у Липы она обваривает младенца кипятком, и тот, недолго помучившись, умирает.

Липа бежит из дома и по дороге встречает странников; один из них в утешение говорит: «Жизнь долгая, будет ещё и хорошего и дурного, всего будет. Велика матушка Россия!» Когда Липа приходит домой, старик говорит ей: «Эх, Липа… не уберегла ты внучка…» Виноватой оказывается она, не Аксинья, которой боится старик.

Липа уходит к матери. Аксинья окончательно становится главной в доме, хотя формально хозяином считается старик. Она входит в долю с братьями-купцами Хрымиными — вместе они открывают трактир на станции, проворачивают махинации, гуляют, веселятся. Степану дарят золотые часы.

Старик Цыбукин опускается настолько, что не помнит о еде, ничего не ест целыми днями, когда его забывают покормить. По вечерам он стоит на улице с мужиками, слушает их разговоры — и однажды, увязавшись за ними, встречает Липу и Прасковью. Они кланяются ему, но он молчит, на глазах дрожат слезы.

Видно, что он давно ничего не ел. Липа дает ему пирога с кашей. «Он взял и стал есть […] Липа и Прасковья пошли дальше и долго потом крестились».

Материал предоставлен интернет-порталом briefly.ru, составитель П.В. Басинский

Источник: https://ria.ru/20100128/206388526.html

Понятие закона
Добавить комментарий